From ArtWiki

Карл Ефимович Шулунов, талантливый сибирский живописец, вырос в аларской долине, где по-соседству в добром, искреннем ладу жили и буряты, и русские, отчего в душе его, а потом и в живописи, избежавшей новомодную шаманскую неистовость, слились и степная, по-буддийски отчужденная от суетного мира созерцательность, и по-русски ласковая православная любовь к миру и ближнему, кою и есть земное воплощение любви к Вышнему. И все это случилось исподвольно из детства, отрочества, и как бы даже не по воле самого художника, но свыше, ибо рос и матерел художник в годы восторженного романтического атеизма. Неисповедимы пути Господни… А посему Карла Ефимовича Шулунова можно назвать и русским, и бурятским художником, с русским размахом и бурятской певучей мудростью, с любовным знанием земли сибирской и сыновним поклоном ей, запечатлевшим и сцены русской народно-обрядовой жизни, и бурятской.

И все же певучий голос предков – чабанов-кочевников из эхиритов и булагатов, – голос то матерый и гартанный, то по-девьи нежный и грусный, дотоле дремавший в душе, однажды пробудился, стал наполнять душу воспоминаниями; и, чтобы с годами воплотиться в живописных холстах, являлись видения: виделась степь – в зеленой мураве, и белая, сухая – сагаан гоол и сагаан хээрэ, где в синеватых сумерках пасутся кони, где вольная воля мечтательному взору и блаженному воображению; виделись саянские хребты, с белыми гольцами похожие на кочевые юрты; виделись березовые гривы с вешними цветами-ургуями, и степь в синеватом мерцании цветов-яаганга, по которой на «Сурхарбан» скачут в лихом алюре кони с юными наездниками; виделись древние и мудрые буряты, обличкой напоминающие медных божков-бурханов; виделись и молодые, летящие в стремительном ехаре вокруг костра, с буйными всплесками огня сеющего искры в предночное небо… Многое из видений стало вполощаться в живописных холстах…

Карл Ефимыч до недавней поры был известен и как художник, — мастер пейзажа, портрета, сюжетно-бытовых и исторических полотен, — и как путешественник, исколесивший сибирские земли вдоль и поперёк. Много лет на корабле по имени «Алаир» ходил Карл Ефимович по Байкал-морю капитаном-судоводителем (для этого окончил морскую школу), и художником — памятью и душой постиг дивные и живописные байкальские берега и, конечно же, многажды запечатлел их с любовью и страстью своего мудрого таланта. Богатый живописный улов привозил Карл Ефимович из путешествий, — морских, да и сухопутных (скажем, из Тункинской долины, что в отрогах Саянского хребта, сверкающего в синем поднебесье ослепительно-снежными гольцами). Его картины, любимые и знатоками живописи, и собратьями по кисти, побывали на областных и столичных выставках, многие произведения в частных коллекциях Иркутска, в музеях страны и за рубежом. Историю Сибири и родного бурятского народа, его степные и таежные мифы и легенды, вольную и могучую, нежную и задумчивую природу Прибайкалья, Приангарья, Присаянья – все это воспел самобытный художник Карл Ефимыч Шулунов в своих живописных произведениях.